Кто такой Владимир Путин? Спаситель, за восемь лет вознесший Россию на небывалые высоты экономического развития? Или же забияка, силой принуждающий людей к подчинению? Пожалуй, и то и другое.

Однажды Владимир Владимирович Путин стоял возле лестницы у Большого Кремлевского дворца и принимал торжественный парад. Всего несколько минут назад он перестал быть президентом.

Стоял май 2008 года, седьмое число. За алыми стенами Кремля прошло тогда немало парадов и церемоний. Рядом с Путиным был его протеже Дмитрий Анатольевич Медведев. Он только что стал третьим президентом постсоветской России.









С официальной точки зрения Медведев стал хозяином Кремля - как Ельцин, как Горбачев, как все остальные - вплоть до Сталина, Ленина и царей. Случилось это каких-то несколько минут назад. Войска закончили маршировать перед ним, но президент стоял на месте и ждал. А затем - при всех, в прямом эфире! - Владимир Путин, на тот момент не занимавший никакого официального поста, сказал что-то на ухо президенту, и тот, повинуясь начальнику России, повернулся и ушел.

Тот день был днем Медведева. Но то время было временем Путина.

I. Человек, который стал бы царем

Владимир Путин - спаситель нации, народный герой, человек исключительно умный и трезвомыслящий - вышел из тени и вернул к жизни некогда гордую страну, которую к тому времени успели сбить с ног, ограбить и оставить валяться при дороге. За восемь лет его президентства, во-первых, наблюдался невиданный экономический рост, во-вторых, была одержана никем не ожидаемая победа в чеченской войне, так что, покидая свой пост, Путин покинул одно из самых желанных рабочих мест на Земле - добровольно и в соответствии с российской конституцией. Вес Москвы в мировой политике был восстановлен до прежнего уровня, а значительная часть граждан России стала жить лучше, чем когда-либо прежде. Личность Путина послужила связующим звеном между хаосом и невзгодами эпохи посткоммунизма и периодом национальной стабильности, относительной либерализации рынка, роста индивидуальной экономической свободы и даже возможности установления демократии.

Другой взгляд. Путин - хитрый, дьявольски хитрый мафиозо, стоящий во главе бандитского государства. Он - кадровый офицер КГБ (а бывших сотрудников КГБ, как известно, не бывает) и потому ненавидит Запад и демократию, зато ему по душе конфликты, преступления и звери в людском обличье. Хуже того, он с ностальгией вспоминает времена империи, крайне властолюбив и ничего, кроме официального титула, отдавать не собирается. Воспользовавшись слабостью политических норм в России и послушностью политической элиты, Путин посадил на трон марионетку, а реальные рычаги управления перенес поближе к своему новому месту - посту премьер-министра, занимая который, он продолжает злоупотреблять властными полномочиями, снимать сливки с торговли нефтью и потакать капризам своих приспешников. Его речи о служении народу и о гражданских свободах - пустая болтовня. Кремль притворяется, что следует принципам демократии, а в реальности игнорирует их, все более и более становясь клептократическим режимом с ядерными бомбами и государственным телевидением, которое следует инструкциям власти и сладко мурлычет, что все хорошо.

В зависимости от того, какой точки зрения придерживается комментирующий (и от того, кто ему платит), оценки девятилетнего периода правления Путина отличаются диаметральной противоположностью. Интересно в них, однако, то, что и такие, и такие оценки не далеки от истины - что, конечно, делает составление общей характеристики Путина крайне трудной задачей.

Владимир Путин - одна из центральных фигур нашей эпохи, человек, правивший в Кремле в тот самый период, когда огромная российская нация пришла в себя после почти полного разорения. Благодаря своему положению Путин полностью изменил картину отношений между русскоязычной частью мира и Западом, а заодно де-факто закрепил за собой право говорить от имени всех самовластных правителей мира. Ни один западный лидер за последнее время не сумел настолько сильно изменить ни облик своей страны, ни ее место на международной арене.

Во время своего второго президентского срока (с 2004 по 2008 год), когда Путин занимался тем, что вдыхал новую жизнь в кремлевские коридоры, я работал корреспондентом в газете - освещал события во всех бывших советских республиках. В мире, где я жил, Путин был всевластным правителем. Он был повсюду, влияние его проникало повсеместно, однако настоящих встреч с ним происходило немного. Проблема заключалась в том, что анализ событий, связанных с Путиным и Кремлем, приходилось осуществлять дедуктивным методом, а не на основе непосредственного наблюдения. Доступ к президенту, равно как и к представителям верховных правящих кругов, был крайне ограниченным, а обыденные представления о Путине формировались косвенным образом: путем анализа новостей государственного телевидения, опроса лиц, близких к процессу принятия решений, а также путем разгадывания загадочных недомолвок и намеков. Работа сыщика дает некоторое представление о происходящем, но только в деталях, без общей картины. В России нет многих законов и процедур, предусмотренных в свободном информационном обществе, множество интересных архивных материалов хранится под замком, а многие важнейшие документы (например, протоколы заседаний суда) можно заполучить лишь с большим трудом. Просьбы о встрече с официальными лицами и запросы об официальных решениях иногда остаются без ответа месяцами. Кроме того, российские власти обращаются с независимыми журналистами примерно как органы контрразведки с разведчиками: входные двери квартир и офисов, занимаемых ими, находятся под видеонаблюдением, охранники в форме проверяют у посетителей документы, телефоны прослушиваются. Практически каждый журналист, работавший в России, может рассказать историю о том, как его не пускали в какой-нибудь конкретный район страны или допрашивали в милиции или в отделении разведки (когда мы с коллегой работали над сюжетом о захвате школы в Беслане, нас задерживали дважды). Путинская Россия - государство гораздо менее строгое, чем Советский Союз, но, учитывая скорость, с которой разворачиваются события, следить за ними достаточно трудно: чересчур уж спертый воздух.

За то время, пока я пытался разобраться в том, кто такой Путин и каков смысл его действий, мне не раз приходилось выпускать его из виду - иногда по нескольку недель кряду - и осуществлять наблюдения за старыми, отдаленными владениями Кремля, продолжая пытаться понять Путина, но и не забывая следить за событиями на Кавказе и в Средней Азии, за революциями, репрессиями, выборами, войнами (чеченской и грузинской). Везде на континенте местные элиты удерживают власть с помощью политических манипуляций и нечестных выборов; везде и во всем, куда бы я ни глянул, просматривается сила (и невообразимая удачливость) Путина. Путин победил эпоху девяностых: он победил сепаратизм, победил нищету, победил слабость и кризис самооценки (в то время над Россией не смеялся только ленивый) - и неважно, что его взлет проходил на фоне жестокости властей и разгула преступности. И при всем при этом, если смотреть с противоположной стороны - если посмотреть на прочих лидеров, захвативших власть в остальных странах, возникших на обломках союза, - он, пожалуй, окажется самым мягким из жестких правителей.

Определение противоречивое, но в нем сходятся противоположности, выраженные в диаметрально расходящихся оценках Путина и в вопросе: вернулась ли путинская Россия к советским временам, или же она проходит через начальную стадию развития капитализма и демократии? Ведь главным наследием Путина стало не новое процветание и стабильность, не победа над Чечней, не возвращение к самостоятельности во внешней политике (увенчавшееся нападением на Грузию), а - если можно так выразиться - некая утонченность, выразившаяся в создании полицейского государства - но полицейского государства, более сложно устроенного и основанного на более разумных началах, нежели павший Союз ССР. Я вовсе не собираюсь петь дифирамбы придуманным добродетелям: политический мир Путина уродлив и неупорядочен. Вопросы к нему напрашиваются сами. Путин просто взял традицию русского самодержавия и немного изменил ее. Вопрос: до какой степени?

II. Человек высокого роста

Прогнозы экспертов не оправдались. Летом 1999 года, когда изможденный президент Борис Ельцин представил миру Путина и объявил о своем выборе его кандидатуры на пост премьер-министра (это был шестой премьер-министр менее чем за полтора года), никто не ожидал, что он долго протянет.

Путину тогда было сорок шесть лет, и ему поручили управлять нищим государством, расколотым правительством и вдобавок населением, досыта наевшимся невыполненными обещаниями демократии и свободного рынка. Годами копившееся недовольство в Чечне успело выйти за рамки сепаратизма; обыкновенный национализм, стоявший за ним, уже превращался в исламистский интернационализм. Преступность и коррупция цвели пышным цветом, а огромную часть национального богатства в виде природных ресурсов, капитала и даже парламента, ставшего фирмой по торговле законопроектами, контролировала группа олигархов-миллиардеров. Приходилось учитывать и фирменную непредсказуемость Ельцина, что в особенной степени сеяло сомнения в надежности положения Путина на посту премьера. Ничто не предвещало, что Путин уйдет с поста не так, как его уволенные предшественники; в глазах у всех Владимир Путин был неизвестной величиной, заведомо временной фигурой, назначенной только для того, чтобы потом уволить. Даже когда Ельцин обещал ему свою поддержку на президентских выборах 2000 года, ничего не изменилось. Поддержка со стороны человека, проигравшего и войну, и кампанию 'шоковой терапии'? Советник коммунистической партии Леонид Доброхотов назвал эти слова Ельцина 'поцелуем смерти'.

Само собой, теперь ясно, что прогнозы не сбылись, но тогда они казались вполне обоснованными. Проблемы России были велики и необозримы, а последние события не внушали надежды на улучшение. О Путине, профессиональном шпионе, не было известно почти ничего. Путин стал публичным человеком, но все равно был окутан мраком анонимности и иллюзорности. Мрак был настолько густым, что некая хорошо известная западная газета написала, что Путин - 'человек высокого роста'. На самом деле Путин - мастер боевых искусств, человек легкий на подъем и широкоплечий, излучающий уверенность и напоминающий плотного, мускулистого кота. Но он вовсе не 'высокого роста'. Судя по всему, его рост составляет пять футов и шесть дюймов (165 см).

Новый премьер не замедлил с тем, чтобы продемонстрировать всем свою склонность к конфликтам. Он приказал возобновить военную операцию в Чечне, где за несколько лет до этого, после боевых действий, не закончившихся ничем, кроме потерь с обеих сторон, установилось нечто вроде стихийного самоуправления сепаратистов. Та война сильно ухудшила положение России и нанесла ей психологическую травму, которую Путин явно принимал близко к сердцу. Он не просто пообещал вернуть Чечню под управление России. Он прибег к таким выражениям, которые не употребляются при обычном сведении счетов. Он обещал кровопролитие. 'Мы будем преследовать террористов везде', - сказал он. 'Вы уж меня извините, в туалете поймаем - и в сортире их замочим'. Прежние российские премьеры были бессильны как перед упорством чеченских боевиков, так и перед неизменной неспособностью российской армии воевать. В 1995 году Виктор Черномырдин в прямом эфире умолял террориста Шамиля Басаева освободить заложников ('Я вас прошу', - так он и сказал). Путин же дал понять, что Россия ни о чем просить не будет.

Организация, где он работал, держала в страхе огромную страну. Насилие для Путина - инструмент привычный.

Путин продемонстрировал недюжинные актерские способности. Загнать террористов в уборную? Российский глагол 'мочить' на тюремном жаргоне означает убийство и происходит от того, что жертва покрывается кровью. Убийство, как подразумевается, осуществляется с близкого расстояния, скорее всего - ножом. Итак, костюмы от итальянских дизайнеров и аура трезвости на самом деле призваны скрыть невыразительное лицо, словно из гангстерского фильма, а так называемый стиль Путина - лишь прикрытие для его склонности к грубиянству. Как-то Путина спросили, как он относится к перспективе случайного поражения гражданских лиц военной колонной. Путин дал понять, что никак, и что абсолютно не желает водиться с теми, у кого по этому поводу возникают сомнения.

'Не нужны нам генералы, которые жуют сопли', - объявил президент.

Вот с такими настроениями Россия и вступила в новую войну. Вскоре после ее начала российские войска сровняли с землей столицу Чечни Грозный и обрушились на чеченские деревни с (зачастую неоправданной) яростью. Жертвы этих нападений, а также активисты правозащитных организаций возложили вину за зверства военных на Путина, чья манера выражаться говорила в пользу того, что он в принципе одобряет эти зверства. Путина ничто не могло остановить. Он шел вперед, дрался и не отступал, не заботясь ни о правилах приличия, ни о соображениях совести, желая только одного: навести порядок в стране. Долгое время Россия только и делала, что проигрывала, но теперь у нее появилось новое оружие: Путин.

Некая западная газета вышла тогда с заголовком на первой полосе, гласившим: 'Россию завоевал самый грубый премьер за всю ее историю'. Популярность премьера взлетела.

В конце 1999 года Ельцин ушел в отставку, а Путин стал фаворитом начавшейся президентской гонки. Весной 2000 года состоялось избрание его на пост главы государства. Так началось время Путина.

III. Взлет начинается

За восемь лет Россия изменилась, и очень сильно. Биржевой рынок России взлетел в цене, выросли личные доходы населения, а на смену советской эпохе принудительного аскетизма и экономического коллапса пришла вакханалия потребления. Пустые полки пропали: в торговле всецело господствует культура потребления, продается и покупается все - были бы деньги. Французские духи, австрийский шоколад, японская электроника, скандинавские телефоны, итальянские сумочки, кубинские сигары, австралийские вина, шотландский виски - гипермаркеты ломятся от привозных товаров. После появления системы кредитования частных лиц резко выросло и число автовладельцев; если при Ельцине по дорогам Москвы ездили главным образом 'Жигули', то теперь они забиты BMW и 'бенцами'.

Изысканные рестораны кормят богачей экзотическими блюдами. Предметом всеобщего помешательства в далекой от моря северной стране стали японские суси. В магазинах всегда полно свежих фруктов и овощей - даже для людей со сравнительно скромным достатком. Babushkas по-прежнему торгуют луком на улицах, в деревне по-прежнему разруха, но богатство богатых россиян выросло запредельно. На тайских, средиземноморских, европейских, египетских курортах слышна русская речь. В любой западной конторе, торгующей недвижимостью, вам расскажут истории о покупателях из России.

Таковы внешние атрибуты новой свободы, присущей путинской России. Свобода эта заключается в возможности купить все что угодно - кроме (в большинстве случаев) власти.

Конечно, значительная часть условий этого процветания создана отнюдь не Путиным. В России всегда были крупнейшие в мире запасы нефти и природного газа, огромные запасы леса, угля и руд, еще задолго до Путина она считалась мировым газохранилищем, мировой лесопилкой и мировой шахтой в едином лице. Взрывной рост цен на нефть обеспечил России головокружительное богатство, в руки славян попало огромное количество денег. Некоторые районы некогда унылой Москвы превратились в северное подобие Лас-Вегаса, а Кремль, которому еще недавно не хватало средств на заправку истребителей, выплатил весь внешний долг раньше срока.

Все эти достижения нельзя объяснить только удачливостью. В принципе, резкий рост благосостояния России можно объяснить и случайным совпадением факторов рыночной конъюнктуры, но свою роль, безусловно, сыграли и грамотная макроэкономическая политика, и налоговые реформы. В начале года преподаватель истории России из Принстона Стивен Коткин (Stephen Kotkin) обратил внимание на то, что резкий рост цен на нефть и газ не означают немедленного возвышения стран с большими запасами данных ресурсов; ведь если бы это было так, аналогичный экономический бум наблюдался бы и в Нигерии.

Итак, пока российская экономика совершала свое триумфальное шествие вперед, Путин одержал еще одну победу - чего не ожидал никто. К 2005 году ход чеченской войны обратился вспять. Вооруженные банды были либо загнаны в глухие горные углы, либо вынуждены перейти на сторону местного прокремлевского правительства Рамзана Кадырова, который некогда сам был одним из вожаков повстанцев, но переметнулся к Путину, прекратил беспорядки в республике и установил в ней свою диктатуру. В соседних республиках, Ингушетии и (в меньшей степени) Дагестане продолжаются локальные боевые действия, но они не идут ни в какое сравнение с тем, что происходило в 2004 году. Этого действительно не ожидал никто.

Если бы четыре года назад, сразу после осады захваченной боевиками бесланской школы, кто-нибудь предположил, что полномасштабная война скоро кончится и сохранятся лишь немногочисленные очаги сопротивления в Ингушетии и Дагестане, более того, что спустя тысячу дней будет полностью отстроен Грозный (помните Могадишо? там было также), от подобного прогноза только отмахнулись бы. Однако после неудачного штурма школьного здания, в котором погибло более 330 человек (при нескольких сотнях раненых), российская контртеррористическая операция началась с новой силой. Были убиты два скрывавшихся бывших президента Чечни, при таинственных обстоятельствах взорвался Шамиль Басаев. Конечно, в этой войне зверствовали обе стороны, словно соревнуясь друг с другом, но Беслан оказался последней каплей: сепаратисты зашли слишком далеко. Когда-то чеченские националисты, исповедовавшие ислам суфийского толка, считались невинными жертвами России, но убийства детей не поспособствовали улучшению их имиджа в глазах мирового сообщества. В результате они лишились всякой поддержки.

А затем произошла счастливая случайность, благодарить за которую надо президента Буша. В Чечню перестали приезжать боевики-исламисты из-за рубежа.

Главным источником радикальных настроений в войну были именно приезжие; их практически полное исчезновение из Чечни пришлось как раз на период второго президентского срока Владимира Путина, но его заслуги в этом нет. В конце 2005 года я провел несколько вечеров в обществе чеченских боевиков в азербайджанской столице Баку - неподалеку от российской границы. Эти покрытые шрамами люди снова и снова говорили о том, как они ненавидят Путина, винили его в гибели своих родственников, в гибели заложников, которых он не хотел спасать. Они видели в Путине уродливое порождение государства, пораженного упадком и разрухой, и сравнивали его с Гитлером, поднявшимся после поражения Германии в первой мировой войне. Замечу в скобках, что меня раздражает привычка антипутински настроенных деятелей сравнивать Путина с Гитлером - если вам хочется оскорбить Путина, не обзывайте его Гитлером, обзовите его тем, кто он есть, то есть Путиным. А затем мне рассказали про секретную железную дорогу, по которой из Азербайджана в Дагестан попадали наемные боевики-исламисты, поступавшие на службу к чеченским сепаратистам, привыкшим подкупать российских пограничников. Но к 2005 году 'поставки' фактически прекратились.

'Они сидели на том самом стуле, где ты сидишь, и сами просились, чтобы мы разрешили им поучаствовать в джихаде, а теперь никто не приезжает, все воюют в Ираке', - рассказал мне один из чеченцев, принимавших меня в своем доме.

Путин - большой любитель ругать США за все, что только можно, - выступал категорически против нападения на Ирак. Однако же, пока американцы наступали вдоль Тигра и Евфрата, та самая война, которую критиковал Путин, облегчила ему жизнь. Джордж Буш (George Bush) едва дотянул до конца президентского срока, все ругают его за неумелое руководство войнами в Афганистане и Ираке, а Владимир Путин пользуется более чем семидесятипроцентным рейтингом доверия в своей стране. К 2008 году память о террористических актах в Москве в значительной степени стерлась, о чеченской войне практически перестали говорить. Сам Путин как-то заговорил о ней, чтобы отвлечь внимание от заданных ему неудобных вопросов, касавшихся личной жизни.

Давно ходят слухи о том, что у Путина есть любовница. В частности, велись разговоры о его романе с известной работницей телевидения, у которой после встречи с президентом заметно улучшился карьерный рост. В апреле одна из московских газет напечатала статью об очередной 'подозреваемой' - Алине Кабаевой. Ей двадцать четыре года, и она - бывшая гимнастка, выступавшая на Олимпийских играх, а теперь ставшая депутатом парламента. Путин отозвался обо всей этой истории как о ничего не стоящей выдумке желтой прессы и добавил: 'Слава Богу, перестали про Чечню спрашивать'.

IV. Разрыв

В своих публичных выступлениях Путин, подобно Клинтону, всегда демонстрировал прекрасное знание фактов, как будто он ночи напролет штудировал детали важнейших предложений в политической сфере. Пусть этот человек изначально вульгарен, но он обладает быстрым и цепким умом и способен на свободную импровизацию в любой ситуации публичного общения. Но в 2004 году он подтасовал результаты собственных перевыборов, а в конце того же года пошел не в ногу с теми мощными тенденциями, которые возникли на постсоветском пространстве. В результате бескровной революции в Грузии были отвергнуты результаты других сфальсифицированных выборов, а к власти в этой стране пришло ориентированное на Запад правительство, разрушившее влияние Кремля. В Киеве окрепла украинская оппозиция. Не распространится ли страстное стремление сменить старую гвардию, которое совершенно очевидно просматривалось на границах России, и на Красную площадь?

В деятельности Путина по консолидации власти было много важных моментов. Открыто такая консолидация началась с арестом нефтяного олигарха Михаила Ходорковского, в результате которого Путин ускорил свое долгое восхождение к вершине и оказался там, где остается и по сей день. Вторым таким моментом стали его действия в отношении Украины, которые поначалу были крайне неумелыми.

Путинская политика в отношении Украины вела к катастрофе. Во время выборов 2004 года он открыто поддержал пророссийского кандидата Виктора Януковича, который был осужден за грабеж, но пользовался поддержкой той отвратительной политической системы, которую создал ненавистный многим президент Леонид Кучма, покидавший свой пост. Путин вмешался в данный процесс, как будто это было внутреннее дело России. Он стоял на трибуне во время военного парада в советском стиле в Киеве, он взял от имени России обязательство продавать Украине природный газ с огромной скидкой вплоть до 2009 года. Газ это главный двигатель украинской экономики. Им отапливают украинские города, он приводит в действие электростанции и заводы. Сделка Путина, в соответствии с которой Россия на протяжении всего первого президентского срока Януковича должна была продавать газ Украине менее чем за четверть его реальной рыночной цены, основывалась на принципе 'субсидии в обмен на лояльность'. Она также обещала украинской элите широкие возможности для получения незаконных доходов. (Перепродажа дешевого российского газа с большой прибылью - это традиционная афера в кругу 'своих' посвященных людей.)

Но возникла одна проблема: Януковича не избрали. Его соперник Виктор Ющенко выжил после отравления диоксином и после выписки из больницы стал символом борьбы против длительного и тошнотворного постсоветского правления Кучмы. Правительство Кучмы подтасовало итоги выборов в пользу Януковича, но этого оказалось недостаточно. Сотни тысяч демонстрантов, а за ними и украинский суд потребовали провести новое голосование. Путин отчаянно пытался сохранить свой авторитет.

Его ответный удар был рассчитан очень точно. Россия объявила об отмене газовой сделки с Украиной, заявив, что теперь той придется платить за газ по рыночным ценам, то есть в пять раз дороже. Российский газовый монополист 'Газпром' установил крайний срок - конец 2005 года. Угроза была точно рассчитана по времени, и в ней прослеживалась явная насмешка. Украине грозили перебои с газом посреди зимы. А человек из КГБ Путин, который предлагал этой стране скидки на энергоресурсы в обмен на ее лояльность, читал теперь Европе лекции о необходимости рыночных подходов в ценообразовании.

Когда Ющенко начал упорствовать, и крайний срок прошел, Россия вновь пошла на обострение, снизив давление в трубах, подающих газ на Украину. Быстро начало падать давление и в Европе, которая значительную часть потребляемого газа получает из трубопроводов, идущих через Украину. Злясь на Украину за то, что та отвергла результаты сфальсифицированных выборов, Путин отключил газ Западу. Европейские лидеры начали кипеть от негодования. Неужели Путин настолько неопытен? Неужели ему никто не может дать умный совет? Может быть, он выжил из ума?

Поднялся шум, и Ющенко капитулировал, заключив соглашение о покупке газа по договорной цене через таинственную компанию 'РосУкрЭнерго'. Это было совершенно непрозрачное соглашение, мгновенно вызвавшее подозрение в том, что посвященные лица делают на нем деньги. Всего несколько месяц назад казалось, что Путина загнали в угол, но он все равно победил, добившись успеха по трем направлениям. Путин заставил Украину принять его условия. Он втянул Ющенко в соглашение, которое запятнало его имидж реформатора и подпортило репутацию его правительству. Путин также показал Европе, что способен противостоять ей, чего никогда не делал Ельцин.

После заключения сделки воодушевленный Путин выступил по национальному телевидению. Такие появления на экране превратились для России в ежедневный и проходящий в полном соответствии с заготовленным сценарием телевизионный ритуал. В рамках этого ритуала Путин проводил надуманные совещания с подчиненными на фоне декораций, специально подготовленных для государственного телевидения. У Путина было много таких фоновых декораций - Кремль, Сочи - но в тот раз он появился в Ново-Огарево, своей загородной резиденции, находящейся недалеко от Москвы. В кабинете был письменный стол, стол для совещаний и новогодняя елка. Нашу группу пустили в это помещение, чтобы мы могли лицезреть это насквозь фальшивое совещание, которое транслировали на весь русскоязычный мир. Президент принимал доклад о переговорах с Украиной. Появился Путин. Глава 'Газпрома' Алексей Миллер и министр энергетики России Виктор Христенко уселись перед ним. Представление началось.

Президент поздравил своих подчиненных, а затем заговорил на тему дня. 'Я уверен, что урегулирование сложного вопроса в газовом секторе окажет позитивное воздействие на весь комплекс российско-украинских отношений, - сказал он, - важно не только то, что подходы России к расчетам цен на газ были признаны обоснованными, но и то, что наши отношения приобретают новое качество и становятся по-настоящему прозрачным рыночным партнерством'. Ничего прозрачного в этом новом партнерстве не было, а отношения с Украиной обострились.

Закончив говорить и отыграв свой ежедневный телевизионный номер, Путин на какое-то мгновение пристально посмотрел на нас. Затем он сказал: 'С Новым годом!'. Это традиционное русское новогоднее поздравление, и оно несет большой заряд веселья и радости. Но в устах Путина оно звучало совсем по-другому. Его следовало читать так: убирайтесь вон из моего кабинета.

V. Закручивание гаек

Несмотря на несомненный успех Путина в стране, несмотря на то, что ему сопутствует удача, Россия по-прежнему опутана проблемами. Социальное обслуживание в плачевном состоянии, а коррупция носит сегодня тотальный характер. Социальные услуги настолько поражены недобросовестностью и непорядочностью, что больным приходится давать врачам взятки за лечение, родители вынуждены платить, чтобы их детей взяли в школу и ставили хорошие отметки в табель успеваемости, а милиция с таким постоянством вымогает деньги у водителей, что это уже напоминает налогообложение. Судебная система насквозь фальшива, пропитана взяточничеством и подчинена политическим указаниям сверху. Широко распространено насилие на расовой и этнической почве, а убийства представителей национальных меньшинств происходят с патологической регулярностью.

Российская армия, серьезно уступающая западным по уровню профессионализма и оснащенности, ослаблена массовыми уклонениями от призыва. Ситуация там усугубляется издевательствами над новобранцами. Количество нарушений прав человека в армии приводит в ужас. Путин усилил контроль Кремля над ключевыми отраслями экономики - нефтяной, газовой, трубопроводной, авиастроительной и автомобилестроительной, торговлей оружием, банковским делом, металлургией, а также подчинил воле Кремля миллиардеров. Но сегодня в стране больше олигархов, чем в 2000 году. Это говорит о том, что богатство в России не было перераспределено так, как обещал сделать Путин. А инфляция и искусственный рост цен в сфере недвижимости подрывают покупательную способность среднего класса.

Все эти проблемы должны вызывать недовольство у растущего среднего класса, который может начать задавать вопросы своей власти. Как же Владимиру Путину удалось так эффективно укрепить свой престиж и набраться сил для самоутверждения в мире?

Самый простой ответ, который вы уже слышали, заключается в том, что он свернул гражданские свободы и создал неосоветское государство, усилив свою собственную власть за счет всех остальных. Начиная с 2000 года путинский Кремль заменяет независимое телевидение телевидением ручным и послушным. Он затыкает рты политическим конкурентам, изгоняет из страны иностранцев, преследует критикующие государство неправительственные организации, отменяет выборы губернаторов, а на смену им вводит систему, при которой главы регионов назначаются из Кремля. В результате общественные дискуссии в России утратили свою былую откровенность и живость. Сегодня свобода слова не выходит за пределы онлайнового общения, где спускается пар, отдельных смелых радиостанций и редакций нескольких маленьких неугомонных газет.

Однако утверждения о том, что Россия возвращается в советские времена, страдают упущениями и преувеличениями. Сегодня нет прежнего кошмара советской власти - и не только потому что россияне получили доступ к продуктам питания и иностранным товарам. Путинская Россия это осторожная и хитрая автократия, система, жестко контролирующая политическую сферу, но дающая возможность выпускать пар в личной жизни. В России доступ к Интернету практически не ограничен, количество мобильных телефонов на руках у населения переходит все разумные границы, погоня за деньгами превратилась в организующую и направляющую идеологию, а поездки за рубеж стали обычным явлением. При старой гвардии все это считалось угрозой государственным устоям.

Так что же это такое - новая Россия? Несколько лет назад холодным утром я беседовал с одним западным дипломатом, который размышлял о Путине. Западные страны, сказал он, часто критикуют Кремль за то, что он не берет пример с демократических систем государственного правления, и осуждают Путина за сползание к силовым и авторитарным методам руководства. Дипломат видел это сползание. Но он заявил, что на самом деле, Россия во многом берет пример с Запада.

Кремлевский политический аппарат регулярно подтасовывал выборы. Он заставлял рабочих, студентов и государственных служащих голосовать за своих кандидатов. Он подделывал списки избирателей. Он прибегал к услугам налоговых инспекторов и милиции для запугивания оппозиции. Он манипулировал средствами массовой информации и публиковал сфальсифицированные результаты голосования. В своем повседневном управлении государственными делами власть опиралась на буйно разросшуюся систему взяточничества и откатов, кравшую деньги у общества и бизнеса всеми известными способами. А проникновение государства в стратегические отрасли промышленности обогнало даже взяточничество, распространившись буквально на всю экономику. Хотя в системе законов существовал принцип взаимоограничения властей, на практике он постоянно нарушался. Кремль взял под свой контроль законодательную и судебную власть. Правоохранительные органы, начиная с налоговой полиции и кончая службами-преемницами КГБ, работали по его указанию. Ни один новый человек не мог выступить против Путина и его людей. 'Мы постоянно призываем их принять нормы демократии и следовать им, - говорил этот дипломат, - но на самом деле, если взглянуть внимательнее, Кремль очень хорошо скопировал состояние демократии в американских городских системах начала двадцатого века. Он недалеко ушел в этом плане от Таммани-холл' (политическая организация Демократической партии США в Нью-Йорке, действовавшая с 1790-х по 1960-е годы. Это название стало символом предвыборных махинаций и политической коррупции - прим. перев.).

Иными словами, путинская автократия это хитрая смесь господствующих идей, сохранившихся от прежнего советского режима, и многочисленных материальных прелестей жизни при капитализме. Это форма государственного управления для тех сильных личностей, кто хорошо выполнял домашнюю работу и многое усвоил. Они согласны с тем, что свободный рынок более эффективен, чем плановая экономика, что погоня за иностранными товарами это не измена Родине. Путин и его окружение понимают, что народ России может говорить все что угодно на своих кухнях, не ставя при этом под угрозу государство. Это позволяет власти претендовать на демократичность в условиях централизованного правления, а людям внутреннего круга дает доступ к выгодам и преимуществам такого правления. Кремль сегодня контролирует не все, да и не пытается это делать. Путинское окружение осуществляет контроль над прибылями самых высокодоходных отраслей и огрызается, когда возникает реальная угроза власти. Репрессии больше не являются тотальными. Они носят точечный характер, и всей своей тяжестью (зачастую публично) бьют по тем немногим, кто выступает против государства.

Путина будут помнить по многим поводам, но в этот список следует добавить способность его власти к мимикрии. На протяжении всего второго президентского срока он душил своих врагов, создавая их послушные дубликаты. Это такие кремлевские 'степфордские жены' (речь идет об одноименной книге и фильме о городке Степфорд, где все замужние женщины похожи друг на друга и отличаются ограниченностью интересов - прим. перев.). Что, западные журналисты критикуют российскую действительность? Путин создает вещающую круглые сутки на английском языке государственную телевизионную станцию Russia Today, которая больше похожа не на агентство новостей, а на подхалима с британским акцентом. Оппозиционные молодежные организации 'Отпор', 'Кмара' и 'Пора' помогли свергнуть усталые посткоммунистические правительства в Сербии, Грузии и на Украине? Кремль формирует молодежную организацию 'Наши', которая на своих демонстрациях прославляет власть, а ее члены составляют неформальный резерв уличных лоялистов. Резерв этот можно мобилизовать в любой нужный момент. Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе, наблюдательные миссии которой пользуются наибольшим авторитетом на выборах в регионе, публично зафиксировала факты подтасовок голосования на постсоветском пространстве? Кремль направляет своих собственных наблюдателей, и они объявляют сфальсифицированные выборы свободными и честными.

Для всего мира эти дубликаты являются грубой подделкой в стиле Оруэлла. Они называют вещи не своими именами, а придают им противоположный смысл. Для Путина это арсенал власти. Похоже, он получает удовольствие, видя, как его подданные позорят себя, обслуживая его интересы.

VI. Полицейское государство - но 'помягче и подобрее'

После крушения СССР российские либералы и Запад много лет лелеяли надежду, что освобожденные народы смогут превратить новые независимые республики в правовые демократические государства. За годы правления Путина было приложено немало усилий, чтобы этого не случилось, и бывшее советское пространство закостенело в новом обличии. Все без исключения новые правительства, утвердившиеся на бескрайних просторах степей, лесов и гор, где некогда властвовал Кремль, объявляют себя демократическими. Но помимо граждан прибалтийских государств, мало кто в постсоветском регионе может откровенно высказываться по радио и телевидению, смотреть свободные и независимые новостные программы, созданные в собственной стране, не опасаясь разгона, участвовать в публичных собраниях, где критикуют власть, надеяться на честное рассмотрение своего дела беспристрастным судом, для которого высший авторитет - только закон, или выбирать лидера из списка кандидатов, которым позволено вести избирательную кампанию открыто и без ограничений. Так живет русскоязычный мир сегодня - через два десятка лет после падения Берлинской стены.

И это - его мир. Когда московское зеркало оказалось непроницаемо-темным, именно на его просторах я искал отражение Владимира Путина.

В Беларуси оппозицию президенту Александру Лукашенко в новостях по государственному телевидению (а никаких других новостей в стране не транслируется) изображали сборищем гомосексуалистов и наркоманов на содержании у иностранных разведок. Руководителей предвыборных кампаний оппозиционных партий бросали за решетку, тех, кто протестовал против нарушений на выборах - тоже. Оба кандидата от оппозиции, соперничавшие с Лукашенко, были арестованы во время или после президентской гонки: одного из них - Александра Казулина - приговорили к пяти с половиной годам тюрьмы за организацию марша протеста. В этом году его освободили для участия в похоронах жены, - она умерла от рака - а затем препроводили обратно в камеру.

Впрочем, есть такие, кому повезло еще меньше, чем Казулину. В Таджикистане Мухамадрузи Искандарова - одного из лидеров оппозиции, намеревавшегося баллотироваться в президенты, в 2005 г. обвинили в терроризме и других преступлениях. На закрытом процессе он был приговорен к 23 годам тюрьмы.

В том же году в Казахстане редактор газеты, опубликовавший представленные в американский суд документы, изобличающие президента Нурсултана Назарбаева в коррупции, был избит неизвестными - на одежде у них были цензорские косые кресты. В выборный сезон два видных оппозиционных политика были застрелены. Один, Заманбек Нуркадилов, получил две пули в грудь и одну в голову. (По версии полиции это было самоубийство, а три выстрела свидетельствовали лишь о решимости Нуркадилова свести счеты с жизнью). Второму, Алтынбеку Сарсенбайулы, офицеры из бывшего КГБ Казахстана связали руки, а затем застрелили. Это было в начале 2006 г.

В Узбекистане в 2005 г. демонстрантов - многие из них кричали 'Свобода!' - правительственные войска разогнали автоматными очередями. Никто за пределами страны не знает точного числа жертв, а любые попытки независимого расследования блокирует президент Ислам Каримов. Впрочем, 'блокирует' - это мягко сказано: двух оставшихся в живых участников демонстрации, у которых мы с коллегой взяли интервью, офицеры узбекских спецслужб позднее разыскали в лагере беженцев Над ними устроили показательный процесс и бросили в тюрьму. За голову местного журналиста, помогавшего нам, узбекские власти, разозленные его статьями, назначили награду. Вскоре после этого он был застрелен.

В Азербайджане после последних парламентских выборов демонстрантов и кандидатов, протестовавших против шантажа, подтасовки бюллетеней и результатов голосования, которыми была добыта триумфальная (по официальной версии) пообедав правящей партии, избивали дубинками и рассеивали водометами фаланги омоновцев.

В Туркменистане после смерти диктатора Сапармурата Ниязова человек, который должен был по закону стать и.о. президента, был тут же арестован - это расчистило путь к власти одному из 'своих'.

В Армении после массовых протестов против подтасованных выборов власти объявили чрезвычайное положение и направили танки для разгона демонстрантов.

В годы путинского второго срока я побывал во всех этих постсоветских республиках и своими глазами увидел, как работает их механизм власти. В России, где я жил, контроль над выборами тоже был фактически тотальным. Но если брать постсоветский регион в целом, 'палитра' репрессий здесь отличается множеством оттенков, и кремлевские предвыборные репрессии были не столь грубыми и жестокими, как во многих других странах бывшего СССР.

Путин, имевший шанс проявить себя как демократ, тем не менее предпочел возглавить этот 'клуб'. Находясь на вершине власти и популярности, он по-прежнему не доверял российскому народу и политическому механизму настолько, чтобы допустить свободные выборы. Он отказался от шанса обрести легитимность и возможности превратить Россию в страну с нравственным авторитетом. Вместо этого, став 'человеком номер один' в стране, он управлял рычагами укрепившегося государства по собственному произволу. А в этом году, когда Россия вторглась в Грузию, президенту Михаилу Саакашвили российское телевидение тут же отвело роль преступника, как до него - Михаилу Ходорковскому.

VII. Для чего?

В начале этого года на одной из пресс-конференций Путину задали вопрос насчет непрекращающейся фальсификации выборов в Чечне. Там, по официальным данным, в ходе прошлогодних парламентских выборов на избирательные участки пришли 99% избирателей, а 99% голосов было подано за партию, которую возглавляет сам Путин. Подобные цифры мы видели разве что в Северной Корее при Ким Чен Ире, Китае при Мао и хусейновском Ираке. Журналист хотел узнать: считает ли президент эти цифры реальными?

Путин не стал отвечать на вопрос. Он попросил это сделать журналиста из Чечни, работающего в государственных СМИ. Молодой чеченец с готовностью вскочил. 'Это абсолютно реальные цифры', - выпалил он, подобострастно улыбаясь. Владимир Путин наблюдал за этим зрелищем с удовлетворенно-скучливым выражением на лице - лице человека, воплощающего собой неограниченную власть.